Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


В октябре 1993 года была ликвидирована власть Советов и создано новое российское демократическое государство. Олег Наумов и директор Института военного и политического анализа Александр Шаравин в программе «Диалог».
опубликовано: 19-10-2008

Пятнадцать лет назад, в октябре 1993 года на улицах Москвы появились танки, велась перестрелка, погибли люди. К вооруженному конфликту привело длительное противостояние Президента и правительства с Верховным Советом, Ельцина и Черномырдина с Хасбулатовым и Руцким.

Еще совсем недавно в августе 1991 года они были вместе, вместе противостояли коммунистическому путчу. Почему же в октябре 93-го оказались по разные стороны баррикад?

 

 

     Олег Наумов (ОН): Александр Александрович, события октября 1993 года, в отличие от событий августа 91-го, которые считаются сменой эпох, крахом коммунизма, очень многие оценивают так: власть между собой не поделили. А какова ваша оценка этих событий?

     Александр Шаравин (АШ): Я считаю, что напротив, события октября 93-го года играют в нашей истории еще более важную роль, чем август 91-го. Потому что это был один из самых драматических этапов нашей демократической революции, которая началась еще в конце 80-х годов. Да мы и сегодня живем в этой революции, потому что смена эпох еще не закончилась, она еще в движении.

     ОН: В чем причины этих событий?

     АШ: Я думаю, что причин много, хотя главные из них легко, на мой взгляд, выделить. Сегодня говорят все, что угодно: говорят, что это была борьба кланов, что это была борьба ветвей власти, это была борьба амбиций, некоторые «белодомовские сидельцы» придумали, что основой конфликта были экономические противоречия между курсом на социальные реформы и шоковой терапией. Я считаю, что главный смысл тех событий в другом: происходило свержение той Советской власти, которая пришла на штыках в 1917 году, которая много десятилетий служила прикрытием для коммунистической диктатуры, и эта власть стремилась силой удержаться.

 

На вопрос социологов, что же послужило основной причиной событий октября 93-го года? - 31% респондентов назвали общий развал  в стране, начатый Горбачевым. Безответственная политика Ельцина и его окружения – 24%. Стремление Руцкого и Хасбулатова любыми средствами сохранить власть – 11%. Нерешительность Ельцина и правительства в подавлении волнений – 7%. Готовность коммунистических и фашистских организаций совершить государственный переворот – 4%. По разному оценивают события октября 1993 года и оренбургские политики. Депутат Законодательного Собрания Оренбургской области Владимир Фролов считает, что это фактически была борьба за власть: «Фактически была Конституция РФ, и согласно этой Конституции на тот момент высшим органом был Верховный совет. Президент Ельцин решил фактически узурпировать власть и нарушил конституцию РФ». Политолог, профессор Оренбургского института МГЮА Дмитрий Гончаров придерживается противоположного мнения: «Цепочка событий, которая непосредственно привела к октябрю  – это углубление конфронтации, нежелание ни Хасбулатова, ни Руцкого, ни многих других руководителей Верховного совета, идти на какой бы то ни было компромисс. В конечном счете создалась ситуация, когда Верховный совет пошел на переворот, и он первый начал применять военную силу…»

Очевидно, что общество в оценке причин событий 1993 г. остается расколотым. Странно, что защитники демократической России мало говорят о тех событиях, не объясняют истинных причин противостояния, не объясняют значения уничтожения советского строя и  утверждения нового строя демократической республики. Нынешнее искаженное представление общества о событиях 93-го годы крайне опасно. Ибо история, как говорил Ключевский, учит тому, что она ничему не учит, но строго наказывает тех, кто забывает ее уроки.

 

     ОН: Предпринимались самые разные попытки добиться какого-то соглашения между сторонами при посредничестве патриарха Алексия. Почему все-таки не удалось избежать кровопролития?

     АШ: Я думаю, что стремление к компромиссу было у обеих сторон. Я помню, как долго шли переговоры, как одна сторона предъявляла другой всякие требования, ультиматумы. Сначала обе стороны хотели компромисса, шли переговоры, в которых участвовала делегация Верховного совета,  Абдулатипов и другие вменяемые заместители Хасбулатова. Даже было подписано соглашение, но когда его привезли в Белый дом, оно было отвергнуто той самой радикальной частью, которую представляли военные  и другие представители жесткой, непримиримой оппозиции. Они сказали, что соглашение недействительно и дезавуировали подписи своих представителей. Почему? Потому что в тот момент руководители Белого дома почувствовали силу, они подумали, что могут перехватить инициативу и решить проблему силовым путем.

 

Мнение политолога, профессора Оренбургского института МГЮА Дмитрия Гончарова: «У меня создается впечатление, что в какой-то момент, начиная с сентября,  лидеры Верховного совета просто потеряли контроль над собой, то есть находились в таком психологическом состоянии, что были неспособны к каким-то уступкам и компромисса. Игнорируя мнение, которое было высказано на референдуме, и сложившиеся формальные и неформальные процедуры, они попытались насильственно изменить политическую ситуацию в свою пользу, захватить власть.  Ельцин столкнулся в конечном счете с неготовностью договариваться, более того, ситуация обострилась тем, что руководители верховного совета опустились до оскорблений, прозвучавших в прямом эфире на всю страну.  И конечно была создана такая атмосфера в отношениях между политическими руководителями, которая почти не оставила другого выбора, помимо силового решения ситуации». Депутат Законодательного Собрания Оренбургской области Владимир Фролов: «Попытки переговоров  делались накануне событий, но намерение президента было одно: указом номер 1400, он ликвидировал Верховный совет, ликвидировал фактически конституцию, провозглашал новый порядок, президентскую форму власти. Поэтому ни на какие компромиссы они не были готовы и не желали этого».

 

     ОН: А как начинался этот конфликт?

     АШ: Надо отойти гораздо раньше для оценки этих событий. И ведь президент Ельцин и его команда предпринимали шаги для того, чтобы этот кризис разрешить. Самый правильный шаг был – обратиться к народу. Для того, чтобы народ сказал свое слово, в апреле был проведен референдум. Люди моего поколения, да и более молодые, хорошо помнят этот референдум, где народ явно выразил поддержку линии президента Ельцина. За его поддержку высказалось почти 60% голосовавших. Его курс был одобрен, он получил массовую поддержку. За то, чтобы провести перевыборы депутатов съезда и Верховного совета выступили тоже более 60%. Вот она была, поддержка народа, и Ельцин, на нее опираясь, мог в тот момент этот съезд и распустить. Я считаю, что он должен был так и сделать. Однако, хотя Ельцина обвиняют в том, что он не шел на компромисс, он наоборот шел на компромисс. Он надеялся, что съезд самораспустится, что съезд сам примет такие решения. А что получилось в результате? Представители противоборствующей стороны говорили, что это проголосовали бомжи и пьяницы, и что этот референдум – полная ерунда, это просто опрос общественного мнения. Но мы знаем, что во всем мире референдум – это высшее проявление народной воли, с которым спорить просто нельзя. Однако, Верховный совет пошел другим путем и отказался от признания решений референдума.

      ОН: При оценке событий очень важно понимать, кто первый переступил черту, кто первым пролил кровь.

      АШ: Если мы вспомним, впервые была пролита кровь, при штурме штаба ВС СНГ на Ленинградском проспекте, который атаковали офицеры Союза офицеров под предводительством Терехова. Тут была пролита кровь и офицера, и женщины, которая просто мимо проходила, мирные люди погибли. На следующий день Терехов был арестован, и с этого момента кровавый маховик стал все дальше и дальше разворачиваться. И мы знаем, что 3-го октября утром были прорваны кордоны милиции, были очень жестокие столкновения, было очень много раненых. Мы помним, что именно вооруженные формирования со стороны Белого дома взяли мэрию, взяла гостиницу «Мир», где располагался штаб главного управления внутренних дел Москвы. Там были новые жертвы, там появились первые пленные,  порядка 140 человек безоружных было взято в плен. У восставших появились десятки автомобилей, у них появились бронетранспортеры, им было роздано оружие, уже были сформированы целые части, например, мотострелковый полк, я не говорю уж о том, что там были вооруженые и баркашовцы, и ампиловцы. И вот этот отряд вооруженных людей был, по сути, уже неуправляем. Сами организаторы признают: они уже не могли управлять этой силой, она действовала хаотично, и порыв к Останкино - явное проявление этого.

      ОН: Надо ли было стрелять по Белому дому? Ведь теперь в глазах у многих эти события называют «расстрел парламента».

      АШ: Да, расстрел парламента танками, вот так это отложилось в памяти многих людей. И естественно, возникают вопросы, ведь стрелять в парламент танками – это, как минимум, нехорошо. Хочу сказать одну важную вещь, что из танков стреляли как раз для того, чтобы жертв было как можно меньше. И такое решение было принято в весьма тяжелой обстановке, потому что было несколько вариантов штурма Белого дома. Сначала хотели силами десантников и внутренних войск его штурмовать, потом было предложение штурмовать только силами спецподразделений «Альфа» и «Вымпел», потом было предложено либо вертолеты использовать, либо танки. Но вертолеты использовать не могли, потому что была плохая погода, а танки для чего использовали? Главный эффект был как раз в психологическом воздействии на защитников Белого дома. Потому что танки били по верхним этажам, а там кроме снайперов никого и не было. Людей не было на верхних этажах. И большей частью стреляли либо холостыми, либо болванками. А вот этих несколько реальных боевых выстрелов, собственно, у всех в памяти и остались, и на телеэкранах всего мира показаны были. Но как ни странно, эффекта они достигли, потому что сторонники Белого дома стали сдаваться, по сути, без сопротивления.

 

В  отличие  от  центра,  в  регионах  России  политическая 
  борьба происходила  менее  остро   и   драматично,   что 
  объясняется     аполитичностью основной массы народа и
 доверием к центральным  властям.   Назначенные   главы 
администраций  постепенно   демонтировали региональную 
советскую власть, как правило, без выраженной конфронтации.
 Поэтому решительные действия президента были безоговорочно
 поддержаны регионами страны.  
 

     ОН: Следствием октябрьских событий стало принятие новой Конституции, избрание нового парламента, Государственной Думы. Можно ли сказать, что именно в октябре 1993 года в России сменился государственный строй?

     АШ: Я думаю, что можно и нужно. Вы абсолютно правильно говорите, потому что сегодня в обсуждении этой проблемы, в обсуждении событий пятнадцатилетней давности часто говорят, что основа тоталитаризма сегодняшнего – это мол оттуда. Якобы этот режим, который нас сегодня притесняет – это оттуда. На самом деле, это натяжки, не имеющие никакого логического продолжения и связи. Ведь только тогда у нас появилось разделение властей, только тогда у нас появилось реальный парламент, исполнительная и судебная власть, Конституционный суд, Верховный суд. Потому что до этого была Советская власть, которая могла решать все абсолютно. Сама принимала законы, сама их исполняла и сама контролировала. И президент при ней был никто. И когда говорят, что мы сменили парламентский строй на президентскую республику – это неправда. Мы сменили Советскую власть, и тогда коренным образом изменился строй у нас в стране. Давайте вспомним, какой независимый парламент был избран в 93-ем году. Да этот парламент без всякого разрешения Ельцина принял амнистию для «белодомовских сидельцев». Они, правда, не были оправданы, но и осуждены не были, они были просто амнистированы.

     ОН: Почему же так легко и просто были выпущены все заговорщики?

     АШ: Надо сказать, что и Руцкой, и Хасбулатов находились в Лефортово и им были предъявлены обвинения в том, что в Москве были организованы массовые беспорядки, приведшие к человеческим жертвам. Я считаю, что это абсолютно верное обвинение, потому что главная вина в пролитой крови на них. Именно они нажали на спусковой крючок. Когда потом говорили, что это солдаты Ельцина привели к жертвам, надо помнить, что солдаты начали стрелять после того, как стреляли в них. И милиционеров было немало погибших. Хочу сказать, что когда в феврале 1994 года Государственной Думой было принято решение об амнистии  – это был шаг на примирение. На примирение уже новых, только что созданных ветвей власти. Потому что всем хотелось консолидации общества, чтобы можно было вместе двигаться вперед.

      ОН: Ваша статья называется «Уроки великого Октября». И в чем же эти уроки?

      АШ: Я думаю, что один из главных уроков, который мы сейчас еще не обсудили, заключается в том, что нельзя почивать на лаврах. В том, что судьба была очень благосклонна к победителям октября: и к президенту Ельцину, и ко всей его команде, и ко всем, кто тогда олицетворял демократическое направление реформ. А вот история несправедлива. Многие из них сегодня отошли от политической деятельности, некоторые из них просто ошельмованы, и это в немало степени произошло по их вине. Потому что они посчитали, что раз мы победили в такой жесткой вооруженной схватке, то, что тут говорить и объяснять. А тогда и надо было народу объяснять. Победившая власть ничего практически не сделала для интеллектуального закрепления победы, для осознания того, что произошло. Это надо было делать для того, чтобы в умах людей закрепить результаты. Никто не вышел к народу и не стал объяснять, как это произошло и почему. Посчитали, что победили и победили, давайте заниматься практическими делами. Кажется, все правильно, что тут еще объяснять. Но история говорит, что нужно объяснять, хоть сто, хоть тысячу раз, и только когда ты имеешь обратную реакцию и поддержку людей, только тогда можно считать, что победа закреплена, а в противном случае иногда получается так, что и была пролита кровь зря.

 

И все-таки, кровь в октябре 1993 года была пролита не зря. Выходом из кризиса стало рождение нового государства – Российской Федерации. Со своей демократической Конституцией, с разделением властей на законодательную, исполнительную и судебную, с закрепленными и обеспеченными свободами и правами человека. Дорога к строительству свободной демократической России была открыта. Пятнадцать лет – достаточный срок, чтобы задаться вопросом:  а как идет это строительство? Нерешенных проблем все еще много: это и усиливающийся в последнее время авторитаризм, и подконтрольность прессы, и слабость судов, и высокий уровень коррупции. Но все эти проблемы решаемы в рамках нового государства. Ну а те, кто в октябре 93-го потерпел поражение,  сегодня - полноправные участники политической жизни: заседают в Думе, занимаются бизнесом. И это очень важно для примирения в обществе и дальнейшего движения вперед.

 

Орен-ТВ

19 октября 2008 г.