Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


«Путин во Франции. Когда антураж важнее реальности». Комментарий председателя Комиссии по международным делам партии СПС Олега Наумова.
опубликовано: 04-06-2008

После визита премьер-министра Путина во Францию возникает вопрос: а зачем вообще нужен был этот визит? В ходе данного мероприятия (а это была не рабочая поездка, а официальный государственный визит) не было подписано ни одного серьезного соглашения. И это притом, что степень экономического взаимодействия России со странами ЕС вообще (и с такими странами, как Германия и Франция в частности) выше, чем со всеми другими регионами мира.

      Когда визит президента Медведева в Китай свелся к набору символических заявлений и жестов, то была понятна хотя бы логика прошедшего мероприятия: при отсутствии глубокого фундамента экономического сотрудничества стороны попытались скрасить ситуацию красивыми и ни к чему не обязывающими совместными политическими декларациями.

      В случае с Францией ситуация совершенно иная. У России достаточно совместных проектов с французскими компаниями и с транснациональными корпорациями, в которых участвует французский капитал. Французская Total участвует в разработке российского Штокмановского месторождения в Арктике (компании принадлежит 25% акций совместного предприятия Shtokman Development AG), французские автогиганты Peugeot и Citroen строят свои заводы в Калужской области. Кроме того, французский капитал намерен принять серьезное участие в акционировании реформируемого РАО «ЕЭС России», возможны совместные проекты в атомной энергетике. Т.е. реальное сотрудничество (хотя и без серьезных прорывов вперед) идет. И в экономической сфере на данный момент нет необходимости в официальном визите главы правительства, что и продемонстрировала поездка Путина: стороны просто лишний раз зафиксировали реальное положение дел в сфере экономического взаимодействия.

      Если же целью прошедшего визита была попытка заручиться поддержкой Франции (с 1-го июля она становится страной-председателем ЕС) накануне саммита Россия-ЕС (пройдет в Ханты-Мансийске с 26-го июня) и тем самым помочь «молодому и неопытному» Медведеву провести данный саммит, то услуга оказалась явно медвежьей.

Дело в том, что западные лидеры заинтересованы в налаживании отношений с новым президентом России, от которого они, так или иначе, ждут нового импульса в развитии отношений. В данном контексте «помощь» Путина выглядела как излишнее (если не сказать – назойливое) посредничество. Европейские лидеры прекрасно знают, что им может сказать Путин. И он лишний раз это продемонстрировал во Франции, вызвав привычное раздражение демократического общественного мнения. Поэтому если российский премьер-министр и пытался во Франции подготовить почву для саммита Россия-ЕС, то эта подготовка имела скорее отрицательные, чем положительные последствия.

      Кроме того, попытка использовать «хороших» членов ЕС (таких, как Франция) против «плохих» (например, страны Балтии) является непрофессиональным намерением использовать дипломатические инструменты 18-19 веков в веке 21. Ни один европейский лидер (особенно после «казуса Шредера») не поставит под угрозу интересы европейской интеграции ради того или иного выгодного контракта с каким-либо топливно-энергетическим монополистом.

 

      Прошедший визит премьер-министра Путина во Францию продемонстрировал, что «шлейф» из домыслов, полунамеков, слухов и предположений вокруг этого визита был во много раз больше, чем реальное содержание данного официального мероприятия. Похоже, нынешняя правящая элита России так увлеклась технологиями по созданию видимости политического процесса, что пытается распространить этот «опыт» за пределы нашей страны. Однако никакого реального воздействия на развитие российско-европейских стратегических отношений это не оказывает и в лучшем случае обеспечивает работой цех журналистов, которые любят порассуждать о гипотетическом развитии ситуации в условиях отсутствия реальных результатов.